среда, 12 марта 2008 г.

Ишратхана – вершина архитектуры тимуридов

(О горькой судьбе уникального памятника)

Сотни раз проходил мимо исторического памятника Ишратхана, который находился в городе Самарканде на широкой улице Садриддин Айни напротив другого исторического мавзолея Ходжа Абду Дарун. Когда много раз созерцаешь полуразвалившееся здание, и оно с течением времени станет обыденным. И теряешь ощущение исторической уникальности созерцаемого предмета. Не знал, как с другими, но со мной случилось такое не раз.

Один мой товарищ работает гидом и знакомит зарубежных гостей с достопримечательностями Самарканда. Когда в беседе с ним шла речь о памятниках старины, жаловался, что некоторые туристы настаивают, что бы им обязательно показали Ишратхану.

— Каждый раз, когда иностранные туристы у меня спрашивают, почему до сих пор не реставрирован этот уникальный памятник, а ведь он является мавзолеем тимуридов, мне становится стыдно, - говорит он.

“Неужели до сих пор неизвестен некоторым управленцам, уникальность этого здания?” подумал я и сходил в Инспекцию охраны памятников Самаркандской области. Здесь от начальника инспекции М. Набераевой узнал, что о значении этого памятника наверху хорошо осведомлены, все документы о реставрации этого памятника давно находятся в Ташкенте.

Теперь от Ташкента зависит, когда найдут деньги для реставрации, тогда и займутся всерьез этим памятником. Инспекция охраны памятников разместилось в здании медресе Усмати-бая, что напротив площади Регистан. Тут рядом чайхана махалли Богибаланд. В чайхане сидел пенсионер бывший военный хирург, всеми уважаемый Мухаммаджон-ака. За пиалой чая он узнал, что я интересуюсь историей Ишратханы.

— Об этом памятнике вам следует писать по больше, что бы люди узнали о его огромном значении, - сказал он и рассказал следующую историю: Когда я работал в военном госпитале, меня вызвали в Москву на семинар-совещание хирургов СССР. Руководитель семинара, генерал медицинской службы ознакомился со всеми, кто, откуда, а когда я сказал что я из Самарканда глаза его заблестели и на лице его появилось улыбка. Генерал спросил: — Стоит – ли там еще здания Ишратханы?

— Об этом памятнике я не знаю, - честно признался я.

— Ишратхана – вершина творчества самаркандских архитекторов, - сказал он, - значит вы не самаркандский.

Вернувшись в Самарканд, я поискал литературу об Ишратхане, рад, что узнал много ценного, - сказал Мухаммеджан-ака.

Ишратхана и его изучение находился в центре внимания русских ученых-историков. М.Е.Массон, Г. А. Пугаченкова, Б. Н. Засыпкин, В. Вяткин, В. Кононов, С. Кудрина в сборнике “Мавзолей Ишратхана” изданный в Ташкенте в 1958 году описали историю строительства, разрушения и исследования этого уникального здания.

Ишратхана в переводе означает “дом наслаждений”. Действительно в 15-том веке до строительства мавзолея дочери правителя Абу Саида тут в углу сада Боги Фируза была кушк для отдыха вельможи с кухней. Малый дворец в чарбагах называли кушком, эти кушки в некоторых садах-чорбагах именовалась тарабхана. Тарабхана и Ишратхана одно и тоже, синонимы.

После строительства мавзолея Хованд-бека в народе продолжали называть старое название – Ишратхана.

Так как в Ишратхане были погребены в основном потомки Тимура, не один шейх или сайид (потомки пророка Мухамеда) не был погребен, для мусульман Самарканда мавзолей Ишратхана не являлся святим местом.

По этой причине на растаскивании его мраморных надгробных плит, кирпичей, золотых изразцовых плиток мало обращали внимание. Даже после присоединения Самарканда к России, когда русские художники, ученые-путещественники, востоковеды не раз говорили об уникальности этого здания, разграбление и растаскивание кирпичей, камней и кашинов (изразцовых плиток) продолжались.

Ишратхана привлекал внимание многих исследователей и художников. В конце 18-го века началась фото фиксация памятника и сейчас по этим до нас дошедшим фотоснимкам можно его восстановить. В 1903 году художник-антиквар М.В. Столяров масляными красками обрисовал общий вид мавзолея с юго-западной стороны.

В 1919 году М. Е. Массон по следам позолоты на рисунках кашинных плиток в нижних частях главного помещения восстановил тонкий художественный орнамент эффектной панели. В том году удалось убедить комиссию по охране памятников брат на учет Ишратхану. Памятник в первые годы советской власти был обследован чешским архитектором Ю. Смолик. Немецкий специалист по истории стилей Е. Кон Винер 1924-25 годы два года изучив Ишратхану пришел к такому заключению: Ишратхана по своему историко-художественному значению не уступает Альгамбре, а в эстетическом отношении даже превосходит ее.

В 1926 году В. Вяткин обследовал склеп и сфотографировал его свод. 1927 году М. Е. Массон пишет посещенную Ишратхане первую научную работу, а в1930 году появился стилистический анализ памятника работы Т. Б. Крусмана. В 1939-40 годы на средства юбилейного комитета 500 - летия Алишера Навои была проведена изучения и археологические работы в Ишратхане. Ученые установили, что кирпичи второго этажа памятника ушли на построение тахоратханы (дом для умывания) мавзолея Ходжа Абду Дарун, а мраморные панели просто срывали и постилали на пол тахоратханы. Долгое время угловая комната использовалась для варки виноградного сока в целях виноделия. По истину превратили мавзолей в “дом радости” — Ишратхану.

Где удобно и легко срывать срывали жженый кирпич и использовали для хозяйственных нужд, а слой мусора на помещениях мавзолея рос с каждым годом.

Ходжи Махмуду Турдыбаеву губернатор Самаркандской области разрешает использовать кирпичи из здания Ишратханы для строительства восемь худжр (комнат) у мазара Абди Дарун. Говорят, что губернатор на это получил разрешение из Ташкента от Археологической комиссии.

Если у Археологической комиссии, в которой работали А. А. Бобринский и Н. И. Веселовский, существовало такое мнение, то чего же ждать от безграмотного Самаркандского простолюдина. Они как могли, так и обдирали кашины с неповторимыми орнаментами и золотыми рисунками.

От сильного землетрясения 1897 года сильно пострадали главный купол мавзолея и некоторые другие помещения. В 1903 году рухнул голубой купол и высокий барабан центрального помещения, и своды поддерживающие его. Жженый кирпич был большой редкостью и люди, не брезговавшие от кирпичей кладбищ, растащили все.

Художник С. М. Дудин, посланный для съемок этого уникального здания в 1907 году начал борьбу за вывоз в Петербург декоративных украшений Ишратханы. В 1908 году он получил на это разрешение властей, но протест Василия Лаврентьевича Вяткина – известного археолога и знатока истории Самарканда возымели на генерала – губернатора, и он запретил обдирание Ишратханы. А Мулла Маруф, который жил рядом до 1912 года-до самой своей смерти обдирал неповторимые изразцы со стен Ишратханы и продавал туристам, а те в свою очередь перепродавали представителям европейских и американских музеев. Многие изразцы попали в антикварные собрания частных лиц западных стран. А с надгробных мраморных плит тимуридов нечестные каменотесы стирали надписи, имена царевичей и царевен высекали новые имена погребенных в кладбище Ходжа Абду Дарун и переносили туда. Но то, что после почти пяти с половиной веков грабительства и природных разрушений сохранил в себе Ишратхана, до сих пор пленяет взор каждого туриста. Недавно проехал мимо Ишратханы и увидел много иностранных туристов у площади этого шедевра истории архитектуры Центральной Азии.

Может быт, когда ни будь, мы увидим Ишратхану после реставрации во всем своем блеске и величии.

Близок тот радостный час, когда тут появится мастера.

И сбудется мечта старого усто (мастера), ныне покойного Абдугаффара Хаккулова, который ходил с папками документов из одного советского учреждения в другую и доказывал, что Ишратхана вершина архитектуры тимуридов, гордость нации и деньги, прежде всего на его, хотя бы консервацию надо бы выделить. И всегда слышал один ответ: Денег нет!

Усто Абдугаффар и ученики его школы реставрации памятников старины хотели за даром поработать на этом объекте, но даже на стройматериалы деньги не били выделены.

Комментариев нет: