четверг, 21 октября 2010 г.

Образ Митры в искусстве Средней Азии

(Из книги Л.И.Ремпель «Цепь времен» Ташкент, 1987)

Митра представляет собой не главную, но характерную ветвь иконографии божества, едва не оттеснившего в позднеантичном мире ранее христианство. Изображений Митры как бога Света, покровителя воинств, хранителя таинств было создано огромное количество на всем протяжении от Памира и до Британии. На Среднем Востоке – это Аполлон-Митра, он впитал в себя черты Аттиса. На Ближнем Востоке, Балканах и в Западной Европе это герой, убивающий жертвенного быка; его сопровождают участники митраистического таинсва, ставшие символами митраизма (ворон, пес, скорпион и другие).

На монетах Кушан Митра предстает воином, стоящим полуобернувшись влево; он опирается правой рукой на длинное копье, левую простирает к жертвеннику; голову в локонах окружает нимб, кафтан подпоясан, на ногах короткие мягкие сапожки с лентами (?); сбоку надпись греческими буквами.

На кушано-сасанидских монетах Митра в лучистом нимбе мчится на колеснице, запряженной крылатыми конями. Митра и Шива предстают в схожих образах иконографии.

Но как бы его ни называли на месте, этот бог солнца представлен в монументальной скульптуре Халчаяна, следуя определенному канону, - в мягком загнутом колпаке.

На самаркандских терракотах изображен вдохновенно поющий юноша, лицу которого приданы черти Александра Македонского. Его идеализированный портрет работы скульптора Лиссипа пользовался в свое время огромным успехом и оказал воздействие на иконографию эллинистического искусства вообще. Влияние это было столь велико, что еще в VI-VIII вв. терракоты Самарканда изображают юношу с мечтательным лицом и обращенным в пространство взором по образу лисипповского Александра («Лисипп же впервые изваял Александра с взирающим вверх лицом, обращенным к небу (именно так часто выглядел Александр), слегка повернувшим в сторону шею»). Но это уже был не Александр и даже, вероятно, не тот Митра, который почитался в античное время, не Митра-Аполлон, а скорее – Сиявуш или лицо, которое стало на место Аттиса и смерть которого оплакивалась в специально написанных по этому случаю «плачах». Этот третий этап в развитии образа Митры интересен тем, что изобразительный канон Митры во все этапы его развития не прерывался. Митра в мраморе из римского Митреума, открытого в Англии (первые века н.э.) (Илл. 50г), и терракотовая статуэтка с погрудным изображением на подставке из Самарканда – VI-VIII вв. (Илл. 50в) представляют голову юноши в мягком колпаке сходным образом, хотя, конечно, этнические типы здесь разные.

Образ Митры в искусстве Средней Азии поры раннего средневековья со всей определенностью не выявлен. Однако в росписи богатого жилого дома VII в. в Пенджикенте, в многофигурной сцене, имеются изображение безбородого бога близкого значения. На нем царская диадема, украшенная крыльями и полумесяцем, повязанная вокруг мягкого «фригийского» колпака. Он держит в левой руке знамя, а в правой чашу со статуэткой идущего льва. Исследователи Пенджикента полагают, что это и ест Митра.

Митра – в широком смысле вековой образ (такой же, как античные боги, боги индуизма, христианства), но для Средней Азии – это не только образ многократно и на протяжении многих веков отображенный искусством. Это и бродячий сюжет, повторенный в искусстве многих народов в античности и раннем средневековье.

Шарҳи блогнавис:
Хулосаҳои Ремпель ба архифактҳои 40 сол пеш кашфшуда оиданд ва на ҳамаи онҳоро дар бар гирифтаанд. Иқтибоси мазкур ихтисор гардидааст. Рўихати адабиёт низ. Ба сабаби сифати пасти аксҳои архифактҳои дар ин китоб оварда шуда нашри онҳоро дар ин блог зарур надонистам.