вторник, 26 февраля 2008 г.

Суфийские мотивы в стихах Джафара Мухаммада

Литературоведы исследующие достижение нового стиха (шеъри нав) на языке фарси в последние годы утверждают, что благодаря отражении суфийской философии в новом стихе фарсиязычная поэзия поднялся на свою классическую вершину. Но поэты Мавераннахра за 70 лет антирелигиозной советской пропаганды и насилия над видными представителями исламского просвещения, жесточайшей цензуры постепенно отошли от суфийских тем, опасаясь преследований со стороны коммунистических идеологов. Таким образом, поэты Узбекистана и Таджикистана после приобретения независимости своих республик, стали обращать внимание на отражения суфийских мировоззрений в своих произведениях. А за это упущенное для них время поэты Ирана пошли много вперед, и догнать их нашим поэтам вряд ли удастся.

Исследовательница творчества иранского поэта Сухроба Сипехри сотрудница Института востоковедения АН Узбекистана Наргис Шоалиева в 2002 году выпустила книгу «Тайна красной розы» (Ташкент, издательство «Ёзувчи»). Она в этой книге доказала, что творчество Сухроба Сипехри пропитана суфийской философией. Творчество Сухроба Сипехри имеет огромное влияние и на фарси язычных поэтов нашей эпохи.

С творчеством этого поэта знаком и таджикский поэт Джафар Мухаммад, так как он исследователь суфизма. Две первые сборники стихов Джафара Мухаммада «Веки солнца» и «Глаза дождя» принесли молодому этому сурхандарьинскому поэту славу грамотного талантливого творца болеющего душой за утери национальных ценностей в советское время.

В 2003 году Ташкентское издательство им. А. Кодири выпустило сборник стихов Джафара «Зелёный восход цвета». В стихах этого сборника суфийские мотивы занимают основное положение. Первое стихотворение этого сборника начинается строкой:

«Глазами сердца мы увидели лицо друга, но люди не знают»

Это стихотворение, написанное в форме газели, напоминает газели великого таджикского поэта Джалаладдина Руми. Стихотворение при переводе на другой язык теряет многие свои качества, как музыкальность, национальный колорит, многозначительность и т.д. Но постараемся подстрочным переводом (слово в слово) ознакомит читателя с некоторыми стихами Джафара. В стихотворении «Зелёный восход цвета» он пишет:

Небо было облачным
Земля облачным
Ветер облачным
Слово на кончике языка было облачным.
Цвет моей мысли
Ни северный
Ни южный
И ни восточный и ни западный.
Цвет моей мысли
Был как дух облачным.

Муравей зашагал
от кровеносного сосуда
шейи моей мысли,
На путь, который знал Бог
Поводырь кто?

Муравей был суфием,
Я был тростом на его руке и
по его велению двигался
Я был трость в руках Моисея.

Муравей поднимался выше,
Муравей от меня
На высоту двух листьев
На длине две смерти
И на плоскости утреннего сна была выше.

И земля и воздух
И мысли и память
И путник и путеводитель
И нищета и небытие
Все были облачными.

Я алиф, дол, забар
И зиром стал
Стал взглядом старика (пира)
Пылинкой стал на веке мюрида
и увидел,
На всех хонаках и кельях
Зикр (упоминание) Бога
было облачным.

Даже малознакомому с суфийской поэзией человеку без комментариев ясно, что поэт плывет в мире суфийских образов. Это не явный мистицизм, а своеобразное понимание окружающего мира.

Теперь взглянем, как поэт передаёт свои впечатления суфийскими образами в стихотворении «Кто за этим занавесом?»

За этим занавесом много шума
Что существует за занавесом?
Я потерял путь, куда ноги ставит не знаю.
Где путь?
Я спал, и кто мне протянет руку?
Кто за этим занавесом?

Что за человек был внутри меня?
Что за человек скрывался
за занавесом моей души?
Что за человек был тот,
кто от Млечного пути
его взгляда
Ночное небо был светлым?

Кто был тот который ходил в гости к муравью?
Кто был тот, к которому наведывался
в гости солнце?
Кто был тот, который собирал
цветы в лунный вечер.
Кормился лучом света
Нюхал цвет
Кто был тот которого я
не мог видеть
А он меня видел.

Я в этом городе Бога,
Городом Бога утерян…

Я должен уйти из этого уважаемого города
на путешествие
На тот город, где находился
друг.
Должен нести эту непокорную
голову
До того места где
находилась виселица.

Здесь имеется в виду та виселица, в которой болтался повешенная тело великого шейха Мансура.

Последние стихотворение Джафара Мухаммада из его книги «Зелёный восход цвета» свидетельствует, что новый разновидность суфийской поэзии в форме белого стиха продолжает существовать и имеет перспективы развития и она понятна всем тем читателям классической литературы, которые знакомы с газелями Хафиза, Руми, Аттара, Джами, Навои и произведениями Сухроба Сипехри.

Джафар в одном стихотворении говорит:

Это земля, которое видишь, была
отражением моей тюбетейки,
Небо, такое высокое была
точкой моего взгляда.
Эй астролог судьбы, чего
ищешь там в небесах?
То что в небе видно, частицы
моей грусти.

Поэт поднимается все выше и выше, откуда наша повседневная суета, становятся бессмысленными.

Джафар Мухаммад – хороший поэт. Его стихи любят все, потому что они лаконичны и душевно близки многим читателям. Люблю и я и как многие ожидаю выхода нового его сборника стихов.

В прошлом году осенью я побывал в Ташкенте и встретил его в Институте востоковедения, где он работает. На мой вопрос, пишет ли новые стихи, он ответил: — Для издания сборника своих новых стихов пока спонсора не нашел.

Я был очень рад, что Джафар продолжает писать новые стихи. А спонсор найдётся, когда нибудь. Мир не без добрых людей. Желаю этому прекрасному таджикскому поэту творческих успехов!

Комментариев нет: